Caine - Особенности некромантии в городских условиях

К списку
СообщениеАвторДата/Время
Особенности некромантии в городских условиях
Caineсб 15 июн 2013 22:11:10

    Nonhuman’у

    Это было обычное утро для студента МГТУ и по совместительству начинающего некроманта Антона *Клайва* Белобородько. Он воскрес, сделал зарядку, принял душ и отправился на кухню за чаем.

    За окном над хламидами домов возвышался шпиль Останкинской башни. Пока внизу по морозу бегали обтянутые кожей физкультурники, Клайв включил вампьютер и вошел в Зомбонет. На «ящик» пришел только спам, зато на хлорофоруме уже началось шевеление.
    Неистовствующий шаман *DeerBullShire* выложил свое новое стихотворение, состоящее из кусков нечленораздельной речи, а малолетняя эмотруготцелка *Солнышко* хвасталась фоточками Мавзолея. В Golem-треде сторонники еврейской и европейской традиции выложили «новые доказательства». Не сильно вникая в подробности, Клайв послал и тех, и других на поиски корней Чуковского.
    Только один пост по-настоящему привлек внимание Клайва. У него даже задергалось веко.

    Пост назывался «Мандала» и был посвящен тонкостям приготовления рисового супа. Автор – предположительно тупая бородавчатая толстуха (*Мэг*) – утверждала, что рисовый суп обладал бОльшими достоинствами, чем суп, приготовленный по традиционному рецепту, с которого начинали свой путь многие хлорофорумчане. При этом сообщение «толстухи» было явно списано с какого-то другого источника.
    Во-первых, - говорилось в посте: рисовый суп был «супом свободной консистенции»: с одинаковой легкостью он мог быть трансформирован как в водянистую диетическую похлебку, так и в плотный ядреный харчо. Во-вторых, он был более питательным и допускал больше вариантов приготовления. В-третьих, долго хранился в холодильнике. В-четвертых.... но дальше читать Клайв не стал. Его трясло от ярости, и он догадывался, что это не случайно.

    Клайв давно подозревал, что Мэг положила на него сглаз. Дело было, наверное, в нике – надо было выбрать его случайно, как советовал один из сокурсников, ведь ник – в конце концов, тоже отпечаток идентичности владельца. Но с тем парнем тогда вышел забавный случай – генератор случайных слов выдал ему ник: «kurochka87» - и Клайв, посмеявшись, решил все-таки не доверяться судьбе.

    Теперь выход был только один – прибегнуть к магии, но уверенности в том, что он справится в одиночку, у Клайва не было. Нужна была поддержка кого-то поопытнее, кого-то, кто умел обращаться с проклятьями и, вообще, с девушками.
    - Похоже, другого пути нет, - раздумывал Клайв по пути на кухню: придется призвать ЕГО.
    Достав из холодильника кастрюлю, он поставил ее на плиту и зажег конфорку. Приподняв пальцами крышку, начинающий некромант торжественно произнес:
    - Суп, воскресни!

    ***

    Больше всего на свете некроманты боятся анимешников. От вида пубертата, радостно разглядывающего мир широко открытыми глазами, некромант сразу хватается за сердце. Потом с облегчением выдыхает: «нет, не бьется». А дело в том, что анимешники патологически не способны контролировать свои душевные порывы, и что хуже вызывают у других сомнения в своей бездушности. Раньше повсеместно устраивались махычи (с цепями, все, как положено). Их караулили у подъездов, рисовали на стенах мертвых котиков, запирали кинозалы во время аниме-показов и запускали «Сияние». Но со временем анимешная зараза настолько проникла в окружающий мир, что действовать в открытую стало небезопасно. Люди вокруг вдруг стали более оживленными и жизнерадостными, завели себе маленьких электронных друзей и совершенно перестали думать о смерти. Нежити пришлось смириться с положением аутсайдеров и, как часто бывало на протяжении истории, спуститься в подземку: единственное место, где иногда еще можно было встретить призрак Хайдаггера.

    Впрочем, зимой... зимой еще было терпимо. Клайв шел меж сугробов к бесцветной ветке метро, выпуская бесформенный пар из ноздрей. Солнце толи потухло, толи абсолютно выцвело, настолько неживым был его свет. Небо было какого-то грязного белого цвета, отчего создавалось впечатление, что город был зарыт в один огромный сугроб.

    В темной магии города было много ступеней, но Клайв был новичком, делающим свои первые шаги. В общих чертах он понимал, как функционируют лишь два заклинания.

    Первая тайна - это Инициация. Переход на Темную сторону. Клайв знал, что суть Перехода состоит в подмене живого на не-живое, но сам он еще никогда не проводил Обряд. Что-то останавливало его. В случае Клайва такой заменой стал Зомбонет. Однажды увидев у однокашника вампьютер, Клайв стал рабом потустороннего сияния, которое со временем почти полностью вытянуло из него всю душу.

    Второй ступенью, введением в Темное мастерство являлось заклятье Призыва, Отклик. В его основе лежало понимание того, что все в мире связано, а значит, оказав определенное влияние на какую-то его часть, можно было получить собственно «отклик». Определенное влияние называлось «искусство», причем было не важно, какое именно. Важно было лишь качество продукта. Откликом могло быть что угодно, но Клайв это понял не сразу. У каждого было что-то свое. В его случае это был Призыв.

    В идеале заклинание Призыва обязывало вызываемую сущность появиться в любом месте, где бы ни находился некромант, однако были и свои тонкости. К примеру, дух земли не мог явиться на море, дух воздуха – в газовой камере и т.д. Существо, которое вызвал Клайв, было настолько мощным, что в городе было всего несколько мест способных выдержать Его энергетику. Клайву ничего не оставалось, как только загадать одно из них и самому же туда добираться.

    ***

    А место было легендарное. Называлось оно «Сундук» и располагалось, как и следовало из названия, у черта на куличиках и под землей. 90-е явили собой настоящий Суп Существ и «Сундук» был одним из котлов, где этот Суп варился. В роли лучка и морковки в «Сундуке» постоянно терлись некроманты левого и правого толка: теперь уже ставшие зомби или готовившиеся к мумификации; свежей петрушкой толклась зеленая молодежь; в жарких спорах покрывались коркой сыроватые провинциалы. Всего этого Клайв в силу возраста не застал. Когда его в первый раз привели в «Сундук» там дотлевали последние угли былого пламени, и, как и бывает, после коллапса сверхновой, распускала свои щупальца черная дыра. Жизнь быстро ушла из этого места. Вокруг как грибы наросла «сявота», и в «Сундук» потянулись заблудшие души и опустившиеся упыри. От прежних времен сохранилось разве что меню.

    Неудивительно, что призванная Клайвом сущность выбрала «Сундук» местом встречи. Дно бездны – это так романтично. Пройдя мимо голема неизвестной традиции (Клайв просто сказал «шалом») и, переступая через шмыгающих крыс, студент МГТУ и по совместительству начинающий некромант Антон *Клайв* Белобородько спустился в темный подвал.

    - Я же помогаю ей картошкой.., - пробормотал, потирая виски, выходивший на улицу полуживой пролетарий. По опыту Клайв знал, что в Его присутствии всегда активизируются слабоумные и сумасшедшие. И надо признать, что, несмотря на будний день и обеденное время, «Сундук» буквально кишел нездоровыми личностями. «Бизнес-ланч! Бизнес-ланч!» - доносилось со всех сторон, и официант вилял между столиками с подносом, на котором перед блюдечком с огурцами по-самурайски восседал графин с водкой.

    В углу полуосвещенного зала сидела темная фигура, выделявшаяся из окружающего обезьянника расслабленностью своей позы. Сомнений быть не могло. Это был Он. Царь Нежити. Совершенный Не-Человек.

    Пробравшись сквозь эпическое скопление бандерлогов, Клайв увидел, что Царь Нежити за столом не один. Напротив, придвинув стулья, сидели очкарик c взлохмаченной бородкой, в котором Клайв признал писателя-шарлатана Луначарского, и один из его щуплых прихвостней. Луначарский, потрясая стаканом, что-то нервно втирал Царю Нежити, который в ответ похохатывал и отпускал шуточки.
    - …Говорю Вам, Павлов был настоящим русским Дракулой!..
    - Нет для людей ничего святого! Кроме разве что собственного завтрака!

    Луначарский имел репутацию чернокнижника старой закалки, чья эстетическая позиция, выраженная в девизе: «Встретишь писателя - убей писателя!» -, и после обширного жизненного опыта дополненная лозунгом «Встретишь читателя - убей и читателя!», принесла ему в определенных кругах некоторую известность. Ни у кого не возникало сомнений, что Луначарский был ходячим трупом, но парадокс состоял в том, что сам он по-прежнему считал себя живым и, более того, пытался преподнести такое положение дел как воплощение некой великой идеи. Имя великой идеи было некромарксизм, отчего слушать Луначарского было особенно тоскливо; а поскольку говорил он по-революционному много, не фразами, а сразу целыми манифестами, то даже короткая беседа с ним превращалась в пытку для мозга.

    - Ведь отчего все проблемы русского народа? - цитировал классиков, а дальше себя Луначарский, - от душевности и несовместимой с ней тяги к бессмертию! А коммунизм решает это противоречие. Коммунизм – это атеизм, нет, бездушие, помноженное на бессмертие!
    - А я думал – бессовестность, помноженная на бессонницу…
    - Злой Вы, – обижался Луначарский.
    - Неправда, - басила Нежить: я не злой, я всех люблю.

    Клайв шумно сглотнул, и его, наконец, заметили. Луначарский враждебно уставился на него будто приготовившись брызнуть слюной, как вдруг у стола материализовался стул, на который Клайв был тут же усажен.
    - Антон - представитель подрастающего поколения, так сказать, глоток оптимизма, - представил его сидящим Царь Нежити, и Луначарский сразу же потерял к Клайву интерес.

    Примчался и завилял хвостиком гарсон. Чернокнижник заказал себе прибалтийский вариант «Кровавой Мэри» - коктейль «ВладимИру», Клайв попросил «Смерть в Венеции», придурковатый прихвостень ограничился «Текилой Сансет». Царь Нежити упивался чужими эманациями.

    - Я хочу раскрыть Вам одну тайну, - начал уже издалека Луначарский, - маленький секрет. Общеизвестно, что начинающие писатели практически во всех своих произведениях в финале убивают своих персонажей. Вычеркивают своих героев, как только те выполнили свою функцию, отпорхали свое словно бабочки-одноневки. И делают они так не только, потому что им не жалко своих героев. К слову, учитывая, что своих персонажей они чаще всего срисовывают с окружающих их людей, это еще вопрос, кого им на самом деле не жалко, и кого они на самом деле хотят укокошить. А если мы говорим про молодежь, то там и возраст такой, когда самой безусловной вещью оказывается смерть. Понятно, юношеский максимализм, поиски самого важного, а смерть – это такое событие.

    - Как интересно, - Царь Ужаса расплылся в улыбке. Болтовня Луначарского явно доставляла ему удовольствие, и Клайв чувствовал, что во всем этом таится какой-то недобрый замысел.

    - Несмотря на причины смерти персонажа в рамках сюжета, - продолжал воодушевленный некромарксист, - со стороны автора это именно убийство, причем убийство ритуальное. Иными словами, жертвоприношение. Это попытка договориться с жизнью или если хотите со смертью об отсрочке бед, несчастий и т.д. Психологический механизм этого действия дошел до нас с древних времен, когда племена практиковали человеческие жертвоприношения, чтобы выпросить у богов еще один благополучный год. В нашем же случае ситуация довольно похожа. Автор приносит символическую жертву, чтобы обеспечить себе прилив жизненных сил. А теперь подумайте о количестве графоманов в масштабах страны!
    - Вы хотите сказать, что у нас массово практикуются человеческие жертвоприношения? – не удержался Клайв.
    - Именно! – Луначарский засиял, как фокусник, который заставил раскрыть рот весь зал, - А если вспомнить о том, с кого обычно списываются главные персонажи и спросить себя, кого на самом деле приносят пусть и понарошку в жертву, то станет очевидно, что это такое хитрое, потому что не очевидное предательство. Начинающие авторы совсем как дети. Они лепят кукол из черт своих близких, друзей и знакомых и по ночам тыкают в них иголками. Но главная, как мне кажется тайна, состоит в том, что на этот шаг они идут именно потому, что они начинающие, то есть несформировавшиеся писатели. Они воспроизводят этот механизм отбирания экзистенции, чтобы как можно дальше пройти по писательскому пути. Им кажется, что в какой-то момент они осознают свой собственный замысел, а стало быть обретут свою судьбу. Их цель - в неком предельном случае - отпочковаться от сансары в ничто и свободу!
    Несмотря на творившийся вокруг бедлам, Клайв почувствовал, как над столом сгустилась тишина. Луначарский больше не говорил, но на его раскрасневшемся лице все еще застыло то выражение, с которым он произнес последние слова своей речи.
    - Вы все мне отвратительны, – неожиданно прервал молчание прихвостень Луначарского. - Все эти ваши рассуждения о смерти, о красоте, о форме…
    Руки прихвостня подрагивали и было видно, что он пребывает в эйфории.
    - Я просто хочу сказать, что вы со своей любовью к цинизму, извращениям и поклонению перед эстетикой неживого, как символу непричастности к человеческим глупостям (а на самом деле переживаниям) …Вы сами не способны вдохнуть искорку разума даже в простейших из встречающихся вам созданий! Все ваше снобство, юмор для посвященных прикрывает ваше бессилие, и потому вы - хуже тени!
    На этот раз молчание над столом прорвалось мгновенно. Луначарский положил руку на плечо прихвостня и притянул его к себе.
    - Федор, на два слова…
    Классик некромарксизма поднялся из-за стола и вместе со сдувшимся учеником направился к выходу.
    Клайв секунду провожал их взглядом, а затем обернулся к Царю Нежити. Совершенный Не-Человек горделиво восседал на стуле и его довольная ухмылка придавала ему сходство с удавом, только что проглотившим жирного кролика.

    - Чего хотел-то? – обратилась к нему Нежить.
    Клайв сглотнул и кое-как сбивчиво изложил свою историю.
    - Мэг-то? – Демон выглядел слегка разочарованным, - хорошая девчонка. Хочешь дам телефончик?
    С этими словами Царь Нежити достал из кармана мобильник и, немного повозившись с кнопками, положил устройство на стол перед Клайвом.
    - Я на секундочку, - извинилась Нежить и двинулась в сторону уборной.

    С минуту начинающий некромант не мог отвести взгляд от мобильного, а затем сунул его в карман и решительно зашагал к выходу. На лестнице путь Клайву преградил возвращавшийся с улицы Луначарский. Прихвостня с ним уже не было, и Клайв не хотел даже думать о том, что случилось с полудурком. Чернокнижник сделал вид, что не узнал недавнего собутыльника и вдоль стены проскользнул в зал.

    Клайв выскочил из подвала и припустил по улице, лихорадочно додумывая неожиданно возникший план. На втором перекрестке он сбавил ход, достал мобильник Нежити и быстро написал sms. В списке контактов выбрал знакомое имя и нажал на отправку. Дождавшись подтверждения о доставке (Delivered), он выбросил мобильник в первую попавшуюся урну и окончательно успокоился. Месть свершилась. Далее он шел уже не спеша.

    ***

    Клайв медленно брел по бульвару и думал о том, что он, как любой художник, пытался всеми силами выразить свою картину мира. И то, что эта картина была больше всего похожа на Суп – не было постыдным. В конце концов, в жизни, предшествовавшей его теперешнему существованию, наверное, было что-то такое, что сделало его глубинную суть такой абсурдной. Как и любому другому на его месте, ему ничего не оставалось кроме как смириться. Но как объяснить другому человеку разницу между осознанием своей сути и
    заимствованием этой сути из мэинстрима? Как он мог объяснить, что, дойдя до каких-то вещей через большие душевные муки, он не мог принять того, что полученные им ответы кому-то достались просто так, словно рецепт из поваренной книги? И главное – есть ли на самом деле разница? Эта мысль была для него самой невыносимой.

    Но месть все же свершилась. Пусть ненадолго, но ему удалось дать сдачи реальности, попытавшейся расшевелить его внутренний муравейник горящей палочкой по имени *Мэг*. Клайв спустился в метро и всю дорогу раз за разом прокручивал отправленное им sms.

    “Sup luchshe poluchaetsya na kurinom bulione. No ti mojesh prosto dobavit nemnogo mozgov.”



    ***

    У выхода из метро рядом с проезжей частью громко ревел мальчуган лет пяти. У бордюра перед ним лежало что-то похожее на мокрую тряпочку; клубок замуфлоненной шерсти с кусочком лиловой изнанки. Клайв подошел ближе и увидел, что это задавленный котенок.
    Он попытался краем ботинка столкнуть трупик в водосток, но щель была слишком узкой. Пришлось несколько раз с силой ударить по крохотной тушке, пока она не деформировалась настолько, чтобы протиснуться в сток.
    Ребенок смотрел на это и орал так, словно этот жалкий клочок плоти был вырван из него самого.
    - Мертвые всегда забирают что-то с собой, - подумал Клайв, - чаще всего – детство.
    Он, было, двинулся к дому, но глядя на ревущего маленького человечка, передумал и сделал шаг к ближайшему сугробу.
    Набрав по верхам пригоршню рассыпчатого снега, он вернулся к заплаканному мальчишке и присел перед ним на корточки.
    - Эй, смотри, что у меня для тебя есть, - попытался успокоить ребенка начинающий некромант, - ну-ка вытяни руки.
    Это подействовало. Мальчик послушно протянул ручки ладошками вверх.
    Клайв осторожно вложил в детские ручки горку снега.
    - Смотри, какой пушистый! – притворно удивился Клайв.
    Ребенок секунду смотрел на Клайва, а затем перевел взгляд на снег в ладонях и разревелся с новой силой.
    Клайв резко поднялся и зашагал в сторону дома. Он сделал все что мог.
    Зимний воздух медленно окрашивался в ультрамарин. С губ проходящих мимо людей срывались белые протуберанцы. Только у самого дома он понял, чем его поступок был на самом деле.

    Спокойный и опустошенный Клайв поднялся на свой этаж, с первого раза попал ключом в замочную скважину и вернулся в свое жилище, наполовину погруженное в сумерки. Сделав себе чаю, он посидел несколько часов в Зомбонете, затем почистил зубы, улегся в постель и без сожаления умер. Потому что у маленького человека – маленькая смерть. А маленькая смерть – это маленькая победа.

AiccaRe:Особенности некромантии в городских условияхчт 27 июн 2013 17:05:37
    Зря вы сюда это выкладываете... тут все уже давно вымерли. А так очень классный рассказ.
CaineRe:Особенности некромантии в городских условияхпт 28 июн 2013 10:12:51
    значит, остались только бессмертные. Спасибо)
SketchRe:Особенности некромантии в городских условияхср 30 дек 2015 23:46:07
    Ничего не бывает зря:) и никогда

А вы что думаете?
Имя
Пароль Войти
E-mail
Код
Тема
Текст

(Выделите текст)
К списку

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru